Коллеги журналистки Абу Акле находят силу в ее наследии | Новости израильско-палестинского конфликта

0
61

Рамалла, оккупированный Западный берег – Спустя более 10 дней после того, как палестинская журналистка Ширин Абу Акле была застрелена во время репортажа об израильском рейде, вся Палестина все еще скорбит.

Ее коллеги, многие из которых первыми узнали о ее смерти, изо всех сил пытались осознать разрушительные события последних двух недель.

Многие в бюро Аль-Джазиры в Рамаллахе впервые получили известие о том, что Абу Акле был тяжело ранен, из тревожной голосовой заметки, отправленной местным журналистом в Дженине, к северу от оккупированного Западного берега, около 6:30 утра (03:30 по Гринвичу) 11 мая.

Мучительный голос сообщил им, что Абу Акле был застрелен и лежит на земле. «Скорая помощь! Ширин ранена. Военные стреляют в нас. Ширин! Ширин!

В течение нескольких минут многие из них были либо перед, либо за камерой, вели сводки новостей в прямом эфире и сообщали всему миру ужасную новость, как только они ее получили: «Ширин умерла».

Все еще находясь в шоке от потери не только дорогого коллеги и друга, но и человека, которого многие считали семьей, коллеги Абу Акле теперь более непреклонны в том, чтобы рассказывать историю Палестины так, как журналист, прозванный «голосом Палестины», провела свою жизнь и даже смерть, делая.

Многим в Палестине и арабском мире Абу Акле запомнится за ее знаменитое завершение в ее характерно спокойном и собранном голосе.

Но для других, особенно для ее коллег, более свежая цитата Абу Акле находит более сильный отклик и остается запечатленной как в их сердцах, так и в умах: «Возможно, я не был в состоянии изменить реальность, но, по крайней мере, я передал эту историю Мир.”

«Я никогда не была так непреклонна в том, чтобы рассказать эту историю», — сказала Рания Забане, продюсер новостей «Аль-Джазиры», проработавшая с Абу Акле 20 лет.

Для Ниды Ибрагим, корреспондента Al Jazeera English на оккупированном Западном берегу, смерть Ширин стала «поворотным моментом» в ее жизни и журналистской карьере.

«Многие из нас, палестинских журналистов, нашли в ней свой голос, — сказал Ибрагим. «Ее смерть заставила меня больше посвятить себя рассказу истории нашего народа, как и Ширин, которая оставалась объективной и палестинкой».

От продюсеров новостей до операторов, от редакторов до корреспондентов; от людей, с которыми Ширен познакомилась всего несколько месяцев назад, до тех, чьи отношения длились десятилетиями, — все ее коллеги повторяли — пусть своими словами — одно и то же сообщение.

«Наши голоса становятся мишенью, потому что нам есть что сказать — история о том, где мы живем, — и ради этого мы останемся сильными», — сказал Ибрагим.

Скорбя через воспоминания

Прогуливаясь по улицам Рамаллаха, города, где Абу Акле провела большую часть своей карьеры, можно увидеть фотографии ветерана-журналиста Al Jazeera, украшающие стены магазинов и кафе. Большие плакаты с ее изображением украшают крыши зданий, а огромный экран на площади Аль-Манара в центре города каждую ночь освещается ее лицом.

Офис Ширин стал небольшим мемориалом в ее память. [Arwa Ibrahim/Al Jazeera]

В бюро «Аль-Джазиры» ее фотографии повсюду. Офис Абу Акле, теперь небольшой мемориал, наполнен цветами, свечами и прощальными записками в память о ее долгой карьере и наследии, которое она оставила после себя.

Родившийся в 1972 году в Иерусалиме, Абу Акле провел почти 30 лет в репортажах с оккупированных палестинских территорий и Израиля, освещая вторую интифаду, смерть Ясира Арафата, израильско-ливанскую войну, войны в Газе и многочисленные израильские вторжения на оккупированный Запад. Банк и Восточный Иерусалим.

В перерывах между эфирами и новостями ее коллеги собираются вокруг бесконечных чашек арабского кофе и сигарет, чтобы вспомнить о своих хороших временах с Абу Акле, а также о более трудных временах в полевых условиях.

Словно чтобы помочь себе скорбеть, они просматривают старые фотоальбомы на своих телефонах и просматривают заметки, которые она написала, готовясь к рассказу, или книги, которые она читала, чтобы понять суть темы, о которой она собиралась рассказать.

Сквозь слезы и эмоции они вспоминают ее самые запоминающиеся качества: добрую, скромную, умную, страстную, веселую, профессиональную и, прежде всего, человеческую.

«Ширин была примером «журналиста-человека», — сказала Мариам-Майсса Саламе, продюсер новостей бюро «Аль-Джазиры» в Рамаллахе, проработавшая с Ширин 23 года.

«Ее смерть — огромная потеря для целого поколения молодых журналистов, особенно женщин, которые смотрели на нее как на учителя и человека, который показал путь профессионального журналиста и человека одновременно», — добавила она.

«В том, о чем она сообщила, было столько угнетения, несправедливости и бесчеловечности», — сказал Забане. «Это были те вещи, с которыми она была связана больше всего — истории, о которых другие не хотели рассказывать».

Она объяснила, что примером таких историй были печально известные израильские «цифровые кладбища» — братские могилы для останков неопознанных палестинцев, которые были отмечены номерами, а не именами.

В дополнение к этому Фатен Алван, коллега-палестинский журналист в Рамаллахе и друг Абу Акле на протяжении последних 22 лет, сказала: «Прежде чем просить об интервью с семьей мученика, Ширин отдавала ей дань уважения и удостоверялась, что семья на самом деле хотел поговорить.

«Она всегда напоминала мне, что быть человеком важнее всего», — добавил Алван.

Мягкое сердце

Для многих зрителей Абу Акле был твердой оболочкой. Хотя в ее глазах отражались глубокие эмоции, как радостные, так и грустные, обо всем, о чем она рассказывала, палестинская икона воспринималась как сильная и трудносокрушимая.

Для своих коллег и друзей Абу Акле была такой, но очень чуткой и даже детской душой в своей чистоте и простоте.

акле и коллеги
Ширин Абу Акле и ее коллеги на местах [courtesy of Nida Ibrahim]

Ее коллеги вспомнили, как Абу Акле влюбился в ее мальтийскую болонку Фелфил и как она летела в Соединенные Штаты, где пес иногда оставался с семьей ее брата, просто чтобы увидеть его. Несмотря на аллергию на кошек, она держала под столом десятки банок с кошачьим кормом, чтобы кормить тех, кто находится на улице.

Ее коллеги объяснили, как ей удалось сохранить уникальный баланс между тем, что она была опытной и профессиональной журналисткой, которая много раз выступала в качестве их наставника, и в то же время служила их «младшей сестрой», о которой они заботились и помогали управлять повседневной жизнью.

«У Ширен в Иерусалиме была небольшая семья — ее брат и его дети, — о которых она всегда заботилась. Мы позаботились о ней здесь, в Рамаллахе», — вспоминает Вессам Хаммад, который также был ее соседом и регулярно возил ее на работу или помогал оплачивать счета за электричество.

Хаммад, продюсер новостей, работавший с Абу Акле последние 17 лет, добавил: «Ширин боялась высоты и не могла выступать с нашей террасы на восьмом этаже. Поэтому специально для нее проложили кабель, чтобы она могла стоять внизу на улице».

Ваджд Вакфи, корреспондент «Аль-Джазиры» в Вашингтоне, который прибыл в Рамаллах, чтобы помочь с освещением новостей после смерти Абу Акле, случайно использовал кабель несколько дней назад для передачи новостей в прямом эфире.

«Ко мне подошла женщина, плача и говоря: «Ширин не умерла, она здесь», — вспоминает Вакфи, который был коллегой и другом Ширин последние десять лет.

Хаммад объяснил, что так называемый «кабель Ширен», проложенный в этом месте в 2019 году, больше никем не использовался, и поэтому женщина поспешила с предположением, когда мельком увидела Вакфи со спины.

Они пересказывали моменты того, как, несмотря на свою страсть и отвагу, она никогда не рисковала жизнями своей команды, освещая опасные события.

«Ширин была осторожна и расчетлива — никогда не безрассудно относилась к своей жизни или жизни других», — сказал Хаммад. «До сих пор шок, как она умерла».

Сидя за своим столом, он рассказал историю о разорванной гранате с изображением Абу Акле вместе с Забане и его собственным изображением внутри. Он вспомнил, как фото было сделано другим журналистом за несколько минут до того, как взорвалась граната. Позже фотожурналист подобрал гранату, напечатал фотографию на ее внутренней стороне и подарил им.

«Я боролся с Ширен, чтобы сохранить его, и в конце концов я победил», — сказал он, с тоской глядя на него.

Уловив их чувства, Забане сказал: «Ширин была нашим голосом более двух десятилетий. Она посвятила свою жизнь тому, чтобы рассказать историю Палестины с человеческой точки зрения – ее всегда интересовали подробности повседневной жизни в условиях оккупации. Пришло время поднять ее голос и сделать все возможное, чтобы восстановить ее справедливость».

Source: https://www.aljazeera.com/news/2022/5/23/abu-aklehs-colleagues-find-strength-in-her-legacy

Насколько полезен был этот пост?

Нажмите на звездочку, чтобы поставить оценку!

Средний рейтинг 0 / 5. Подсчет голосов: 0

Голосов пока нет! Будьте первым, кто оценит этот пост.

оставьте ответ