Троцкий и борьба с фашизмом

0
321

«Если фашизм придет к власти, он проедет по вашим черепам и позвоночникам, как страшный танк», — писал Лев Троцкий в письме к немецкому коммунисту в декабре 1931 года. «Ваше спасение — в беспощадной борьбе. И только единство в борьбе с социал-демократическими рабочими может принести победу. Поторопитесь, рабочие-коммунисты, у вас осталось очень мало времени».

Для современной аудитории, осведомленной об ужасных преступлениях нацистов, слова Троцкого болезненно прозорливы. Но в свое время он был чем-то вроде одинокого голоса. Многие из богатых и влиятельных людей открыто сотрудничали с Гитлером. Уинстон Черчилль восхвалял Муссолини. Либерально-капиталистические партии по всей Европе сформировали коалиционные правительства с фашистами, в то время как социал-демократы уверяли себя, что конституции защитят демократию от захвата власти фашистами. Сталинские компартии утверждали, что фашисты ничем не хуже обычных правителей капитализма, и едва пальцем пошевелили, чтобы остановить их приход к власти.

Теория фашизма возникает из разрозненных сочинений Троцкого об Италии, Германии, Франции и Испании, опубликованных вместе в виде брошюры Фашизм: что это такое и как с ним бороться.

Фашизм представляет собой контрреволюционную месть правящего класса против рабочих. Она возникла как политическое явление в 1920-х и 1930-х годах, сразу после рабочих революций, охвативших Европу после Первой мировой войны. Правящие классы, напуганные революцией, искали утешения в реакционном движении, которое жестоко подавляло рабочий класс. «Историческая функция фашизма состоит в том, чтобы разгромить рабочий класс, разрушить его организации и подавить политические свободы, когда капиталисты обнаруживают, что не могут управлять и доминировать с помощью демократической машины», — писал Троцкий в статье 1934 года «Куда Франция? ”

Но фашизм — это не просто выдумка начальства. «Свой человеческий материал фашисты находят главным образом в мелкой буржуазии. [middle classes]”, – писал Троцкий. Последующий анализ фашистских моделей голосования, в том числе Ричарда Ф. Гамильтона. Кто голосовал за Гитлера, подтвердить заявление Троцкого. Что касается членства и избирательной базы, фашистские партии получали большую поддержку от среднего класса, включая мелких лавочников, ремесленников, менеджеров, юристов, бюрократов и крестьян. Рабочие, которые составляли 50 процентов населения Германии, составляли лишь около 25 процентов членов нацистов, и менее 5 процентов членов нацистов состояли в профсоюзах.

Почему средний класс был социальной базой фашизма? В 1920-х и 1930-х годах они были «полностью разорены крупным капиталом», по словам Троцкого. Их погубила война, отправившая воевать и погибнуть миллионы людей, и Великая депрессия, начавшаяся в 1928 году. Казалось, фашисты предлагали решения этих проблем, отвлекая «недовольство, негодование и отчаяние» средние классы «вдали от крупного капитала и против рабочих».

Фашисты напрямую апеллировали к среднему классу. Нацистский лидер Адольф Гитлер подчеркнул социальное положение и недовольство этих «самостоятельных людей» в Моя борьба, заявив, что «для людей скромного положения, однажды поднявшихся над этим социальным уровнем, невыносимо снова падать на него, даже на мгновение». Именно этот страх перед социальным регрессом толкнул средний класс в объятия фашистов, обещавших мелким собственникам политическую стабильность, социальную сплоченность и экономическое спасение. За годы до прихода к власти нацисты проводили кампании против крупного бизнеса, которые оказывали экономическое давление на мелких владельцев магазинов, часто используя антисемитские клише.

Вербовали фашисты и из совершенно обездоленных: длительно безработных, бывших солдат и доведенных до мелких преступлений. Фашизм дал этим людям горячий суп, место для сна и оружие, которым они могли угрожать левым и евреям, которых они могли обвинить во всех своих проблемах.

Однако не было неизбежным втягивание среднего класса в фашистский лагерь. Большая часть мелкой буржуазии была увлечена рабочими революциями и восстаниями в конце войны; это слияние было наиболее успешным во время русской революции 1917 года, которую поддержали миллионы крестьян.

Но без достаточного руководства революции в остальной Европе не имели успеха, и к началу 1920-х годов революционная волна пошла на убыль. Различные левые партии казались неспособными разрешить продолжающийся капиталистический кризис, и поэтому мелкобуржуазные массы повернулись к фашистам. Рабочие в основном оставались верными социалистическим партиям, но некоторых втягивали в фашизм. Как говорил Троцкий, «фашизм есть форма отчаяния мелкобуржуазных масс, увлекающих с собой через пропасть и часть рабочего класса».

В то время как фашизм набирал своих пехотинцев и численность за счет среднего класса, он мог прийти к власти только по воле настоящих королей политики: крупных капиталистов, военных генералов и государственных бюрократов.

Правящий класс приведет к власти фашистскую партию с оголтелой плебейской базой только при соблюдении трех условий. Во-первых, когда капитализм не может продолжаться по-старому — с неустойчивыми политическими режимами и большим и грозным рабочим движением. Во-вторых, обычные методы сдерживания рабочих организаций (правовые репрессии или кооптация) не отвечают поставленной задаче. В-третьих, при приходе фашистов к власти не будет провоцировать революцию в ответ.

Придя к власти, фашисты выступили сильной рукой капиталистов, в том числе и против их собственных сторонников из среднего класса. «После победы фашизма финансовый капитал прямо и немедленно собирает в свои руки, как в стальные тиски, все органы и учреждения суверенитета», — писал Троцкий. Именно крупные капиталисты, а не мелкая буржуазия, обогатились при нацистском режиме: с 1933 по 1936 год прибыль корпораций выросла на 433 процента, а заработная плата рабочих упала, а половина мелких предприятий обанкротилась.

Приход фашистов к власти не был неизбежен. Это стало возможным благодаря политическим ошибкам двух основных сил европейских левых — реформистских социал-демократов и лояльных СССР коммунистических партий.

Позиция реформистов сводилась к холопскому доверию к учреждениям капиталистического государства и класса капиталистов. Они думали, что полицию можно использовать для разоружения фашистских банд, несмотря на все свидетельства того, что полиция крайне симпатизировала фашистам и что, как писал Троцкий, «комедия разоружения полицией» «только подорвала бы авторитет фашистов расти как борцов против капиталистического государства».

Они также считали, что приверженность капиталистов демократии остановит марш фашистов к власти. В Германии социал-демократы (СДПГ) сформировали «Железный фронт» с капиталистическими партиями, якобы для противодействия подъему нацистов. Позже социалисты во Франции и Испании настаивали на участии буржуазных партий в своих коалициях «Народный фронт» против фашизма. Таким образом, они открыто сотрудничали с классом эксплуататоров. Стратегия потерпела неудачу именно потому, что у буржуазии нет такой приверженности демократии.

Был еще один фатальный изъян в отношении реформистов к фашизму — они боялись высвободить революционный потенциал рабочей борьбы, как бы дело не «зашло слишком далеко». Троцкий безжалостно подражал лидерам СДПГ, умоляющим правительство: «Пожалуйста, не заставляйте нас защищаться силой рабочих организаций, ибо это только поднимет весь рабочий класс; и тогда движение поднимется над лысинами нашего партийного руководства: начав антифашистским, кончит коммунистическим».

Для Троцкого реформистские лидеры были политически непоправимы в своей непоколебимой лояльности капитализму, но миллионы рабочих, которые их поддерживали, были ключом к тому, чтобы заблокировать путь фашистов к власти. Вместе с рабочими-коммунистами они могли отбросить вооруженные фашистские банды, бесчинствовавшие теперь в рабочих кварталах. Вместе у них была сила свергнуть капитализм, тем самым решив экономические и социальные проблемы, которые позволили фашизму гноиться и расти.

Троцкий с особым презрением относился к теории фашизма Иосифа Сталина. «Фашизм — это военная организация буржуазии, которая опирается на активную поддержку социал-демократии», — утверждал Сталин. «Социал-демократия, объективно говоря, есть умеренное крыло фашизма». Хотя верно то, что капиталистический класс во время кризиса опирается как на фашизм в своих яростных нападениях на рабочий класс, а также на социал-демократию за ее способность сдерживать воинственность рабочего класса, из этого не следует, что социал-демократия есть просто «умеренное крыло фашизма».

Эта глупость легла в основу сталинской теории о том, что фашизм — это просто еще одно лицо капитализма, не лучше и не хуже демократического парламента во главе с социал-демократами. Поэтому коммунисты не должны и пальцем пошевелить, чтобы остановить фашистов, и никогда не будут работать с социал-демократами, которых они заклеймили «социал-фашистами». Троцкий ответил в 1932 году, всего за несколько месяцев до того, как Гитлер пришел к власти в Германии: «Всезнайки, которые хвастаются тем, что не видят никакой разницы между [German Chancellor] Брюнинг и Гитлер на самом деле говорят: нет никакой разницы, существуют ли наши организации или они уже уничтожены».

Действия Коммунистической партии Германии (КПГ) во время подъема нацистов представляют собой пример сталинской теории на практике. Он принял ряд ужасных тактических решений, которые не остановили подъем нацистов. Но его худшим преступлением была пассивность. Пока нацисты готовились уничтожить все остатки власти и демократии рабочего класса, лидеры КПГ самодовольно сидели в стороне, утверждая, что победа Гитлера только ускорит кризис, который приведет к власти коммунистов. И для такого отношения у них был идиотский лозунг: «Сначала Гитлер, потом наша очередь».

Троцкий мог только издалека с ужасом наблюдать, как сбываются его предсказания; фашизм расправился с самыми сильными рабочими движениями в Европе, от Италии до Германии и Испании. Но он сохранил в своих произведениях уроки тех ужасных неудач для будущих поколений.

Стоит вернуться к аргументам Троцкого, поскольку крайне правые и даже фашистские организации продолжают набирать влияние. Современная политика — это не зеркальное отражение 1930-х годов, поэтому аргументы Троцкого — не просто шаблон для анализа современного фашизма. Рабочее движение сравнительно слабо, массовых социалистических организаций нет, кризис капитализма еще не в том же масштабе. Из-за этого капиталисты чувствуют меньшую потребность полностью отказаться от демократии.

Но работы Троцкого о классовой основе фашизма и экономических и социальных условиях, позволяющих ему прийти к власти, должны служить предупреждением о том, что может быть в будущем. Его аргументы о необходимости массового сопротивления рабочего класса, чтобы остановить фашизм, основаны на анализе тех же классовых сил, которые сегодня правят миром.

И гнев Троцкого на преступную небрежность двух господствующих крыльев рабочего движения, реформизма и сталинизма, должен сегодня послужить топливом в борьбе за революционную марксистскую политику.

Source: https://redflag.org.au/article/trotsky-and-struggle-against-fascism

Насколько полезен был этот пост?

Нажмите на звездочку, чтобы поставить оценку!

Средний рейтинг 0 / 5. Подсчет голосов: 0

Голосов пока нет! Будьте первым, кто оценит этот пост.



оставьте ответ