Лула среди людей – CounterPunch.org

0
70

Я прочитал в Folha de São Paulo, что популярные комитеты сторонников Лулы запустили новый план коммуникационной борьбы в Медиа-центре Фронтов, параллельный и дополняющий официальную структуру кампании величайшего популярного лидера Бразилии. В этом плане они хотят «раскрытия жизненного опыта народа, с нарративами, сделанными из того тонкого сырья, которое является надеждой на полноценную и достойную жизнь, защищенную правами. Отличная инициатива!

Итак, я посылаю свидетельство об этом прекрасном моменте в окрестностях моего детства в Ресифи, когда я увидел, услышал и почувствовал ценность Лулы в народном лоне:

Перед тем, что когда-то было Cinema Império, должно было состояться открытие первого филиала Azteca Bank в Бразилии. Место было выбрано в районе Ресифи в Агуа Фриа. Мужчины, женщины и дети захватили площадь, как и в 60-х годах они вторглись в одно и то же место, чтобы танцевать фрево. Но 27 марта 2008 года они пришли не на карнавал, а тем более на открытие отделения банка, маленького и без роскоши. «Лула идет. Лула приедет, чтобы открыть банк», — гласил лозунг.

Вот почему так много людей собралось вместе, так много и так много, в любопытстве и скорби. Периферийные массы мечтают, им нужна лучшая жизнь, деньги, как Сузана, толстая дама, с раскосыми глазами индианки, с которой я разговаривал.

– Чего ты хочешь от Лулы?

– Вы состоите в его группе?

– Нет…. (Хотел сказать “Я принадлежу к вашей группе”, но промолчал)

– Я хочу 150 реалов.

– Зачем?

– Чтобы купить мордалелу, хлеб, уголь, гуарану, пиво, сыр, кукурузу, потом я делаю памонью, мангузу…

– И все это за 150 реалов?!

– Это просто помощь. У меня уже есть тележка для продажи закусок. Это просто помощь….

Она сжимает в руках свернутый блокнот со своим обращением к президенту Бразилии. Мы находимся по другую сторону забора, образованного железными опорами, которые окружают всю Ларго-де-Агуа-Фриа. Журналисты проходят мимо и не соизволяют бросить на нас взгляд, милость внимания. Насколько они осознают, что их важность прямо пропорциональна их удаленности от этой массы! От периферии, от нас по ту сторону забора, зажатых между якорями и эстакадами. Репортер, очень молодой, обращается к двум авторитетам, что они должны быть, потому что они толстые, высокие, белые и одеты в клетчатые костюмы. Подходит ее фотограф, и так как она не может оставаться все время после разговора, который ее не касается, она поворачивается к ней спиной, и идет гулять в диалоге со своим мобильным телефоном. Хорошие фотографии у нас будут.

Лула опаздывает. Для инаугурации, запланированной на 15:00, сейчас уже 16:00. Ребята в черных костюмах, в 38-градусную жару, охраняют. Они похожи на статуи с пустыми бронзовыми взглядами.

– Во сколько ты был здесь?

– С девяти часов утра.

– В этом черном костюме, под этим солнцем?

– Это большое дело.

– Сколько стоит дневная норма?

– Двадцать пять реалов плюс обед.

Я замечаю, что надзиратель приносит ему пулю. Для кофе. Это большое дело. Время от времени в части толпы раздаются крики и аплодисменты. Охранники смотрят в сторону шума. Это просто какой-то шутник объявляет: «Лула здесь! Если я покину свое место здесь, у мольберта, я потеряю свое место, упаду с ног. Я удивляюсь, как эти молодые люди остаются невозмутимыми с девяти утра. 16 часов 30 минут. Есть волнение. Есть волна, которая толкает меня, через каждое тело проходит электрический ток. Жена-фотограф, дебютировавшая с камерой и профессией, будит меня: встают солдаты Военной полиции.

– Посмотрите на разведчиков! Посмотрите на разведчиков!

Затем прибывает темная машина, которая проходит через «ворота» эстакад и останавливается только перед тем, что будет банком «Ацтека».

– Я думал, Лула будет проходить здесь. Но он выходит перед веткой.

Дама сзади учит меня: «Лула так не делает». Поэтому занимаем более напряженную позицию. Внезапно раздается взрыв, но не фейерверка и не стада. Слух растет, становится неконтролируемым, напоминает нам о коллективном оргазме. Страдал, хотел и ждал: это Лула! Это Лула! Все кричат. Крики становятся громче, оглушительнее. Женщины, мальчики, мужчины обращают на себя внимание президента, его хотят позвать, а он не знает, куда деваться от забора мольбертов. В этот момент мне приходит в голову страшная мысль: если бы сюда ударила молния, все бы умерли счастливыми. Но эта идея не поражает слов. Лула подходит к нам. Это он. Мой фотограф совершенно забывает обо мне, репортере, и продвигается в узкий круг, где все хотят потрогать ее руку. Кричать. Плач. Толкая. Силой, хотя и сдерживаемой и подавляемой мальчишками в черных костюмах.

Фото Françaca.

В последний раз я видел нечто подобное в Агуа Фриа в 1965 году, на третий день карнавала. Играл Вассуриньяс, и не было силы, которая могла бы сдержать радость разбушевавшейся толпы.

Теперь уже без фрево, без оркестра, на этот раз толпа бредит, как будто перед ней поп-звезда. Президент дает представление о святом, потому что у него есть сила помогать страждущим, и об очаровании, потому что он показывает, насколько важным может быть человек из народа. Вот почему женщины кричат ​​«Лула, моя красавица!», вот почему мужчины жмут ему руку, сильно и горячо, вот почему мальчики поднимают головы, все мальчики поднимают головы. Потом понимаю, что периферия не пьянеет только от спирта и фрево. Мы также напиваемся на Лулу. Как на межсезонном карнавале 2008 года в Агуа Фриа, когда приехал Лула. В тот день наш район стал столицей Бразилии.

Source: https://www.counterpunch.org/2022/05/30/lula-among-the-people/

Насколько полезен был этот пост?

Нажмите на звездочку, чтобы поставить оценку!

Средний рейтинг 0 / 5. Подсчет голосов: 0

Голосов пока нет! Будьте первым, кто оценит этот пост.

оставьте ответ