Вопросы и ответы: Гайдай Украины о боях за Северодонецк, Лисичанск | Русско-украинская война Новости

0
83

Российские силы взяли под свой контроль город Северодонецк на востоке Украины в Луганской области Украины, обеспечив президенту Владимиру Путину значительную победу через четыре месяца после того, как он приказал своим войскам войти в Украину.

Падение Северодонецка в субботу произошло после того, как стратегический город с довоенным населением в 100 000 человек пережил несколько недель тяжелых бомбардировок. Кульминацией битвы стало решение украинцев отступить после уличных боев в промышленной зоне города, где украинские бойцы неделями держались на химическом заводе «Азот» вместе с сотнями мирных жителей.

Губернатор Луганской области Сергей Гайдай заявил в воскресенье «Аль-Джазире», что украинские войска решили уйти из Северодонецка, потому что «все оборонительные сооружения были сильно обстреляны и разрушены».

«Мы бы просто потеряли много солдат», — сказал он. «Мы отошли хорошо и организованно, не потеряв ни одного бойца».

Теперь битва переместилась из Северодонецка в город-побратим Лисичанск через реку Северский-Донец, единственный город в Луганске, который все еще находится в руках украинцев.

Если бы Россия взяла Лисичанск, она бы контролировала весь Луганск, который вместе с Донецкой областью составляет то, что в совокупности известно как Донбасс.

«Мы будем держать [Lysychansk] как можно дольше», — сказал Хайдай. «Если не будет больших убытков, будем держать».

Он добавил, что русские вряд ли закончат войну, даже если захватят весь Донбасс. «Только сила может остановить Путина», — сказал он.

Al Jazeera поговорила с Haidai о битве за Северодонецк и ситуации в Лисичанске. Разговор ниже был слегка отредактирован для увеличения длины и ясности.

Al Jazeera: Ситуация в Северодонецке и Лисичанске остается напряженной. Можете ли вы рассказать нам, что произошло там за последний день?
Сергей Гайдай: Есть очень серьезные атаки российской армии на город Лисичанск. Атаки идут с разных сторон. Город вытянут географически, с подъемами, спусками, спусками; есть [industrial zone]есть многоэтажки — это не Северодонецк, который представляет собой аккуратный квадрат четыре километра на четыре километра (2,5 мили на 2,5 мили).

На людей сброшено огромное количество оружия. Только сегодня, за один день, город подвергся артиллерийскому обстрелу более 150 раз. Это просто катастрофа. Прямо сейчас в Лисичанске российская армия пытается прорвать линию обороны или отрезать ее у Северского [Seversky-Donets River] окружить Лисичанск.

Al Jazeera: А Северодонецк? Когда это было сделано?
Хайдай: Было принято решение о выводе наших войск, так как за несколько месяцев все оборонительные сооружения были настолько обстреляны и разрушены, что держаться на одном месте не имело смысла. Мы бы просто потеряли много солдат. Вот мы и отошли, отошли хорошо и организованно, не потеряв ни одного бойца.

Al Jazeera: Сколько людей осталось в Северодонецке и беспокоитесь ли вы за них?
Хайдай: Более 10 000.

Сейчас город не обстреливают, потому что обстрел велась российская армия. Наши силы не обстреливают местных жителей. Зачем нам обстреливать собственный народ? Так что я не беспокоюсь в том смысле, что люди подвержены опасности. Но количество обстрелов было огромным, поэтому вполне вероятно, что некоторые мины, которые не взорвались, все еще там, и это может быть большой проблемой.

Аль-Джазира: Но они в руках русских. Вы беспокоитесь об этом?
Хайдай: Я, конечно, переживаю за каждого человека, который остался в окружении и под оккупацией, но мы три месяца просили их эвакуироваться. Я сам делал это со всех возможных трибун, и мы действительно эвакуировали многих людей.

Остались в основном те, кто хотел остаться.

Al Jazeera: Как вы думаете, почему они не хотели уходить?
Хайдай: Кто-то просто не хотел терять все, что у них было, квартиру или дом, а кто-то потому, что идти было некуда и они боялись – в основном старики, которые говорили: «Мы здесь родились, здесь и умрем». И был какой-то процент, кто ждал русских.

Аль-Джазира: Трудно поверить, что некоторым нужны русские?
Хайдай: Это как раз те люди, у которых нет мотивации, которые мало что видели в этой жизни. Они не получали даже средней зарплаты, чтобы поехать в Европу и посмотреть мир. Они не заинтересованы в росте — их устраивает концепция Советского Союза и его наследие в России.

Аль-Джазира: Многие говорят, что бой в Северодонецке был похож на бой в Мариуполе, что солдаты, укрывшиеся на заводе «Азот», были похожи на «Азовсталь». Но вы сказали, что это не то же самое. Почему?
Хайдай: Размер другой. Мариуполь — огромный город, «Азовсталь» — огромный промышленный комплекс и есть целый подземный город-бомбоубежище. На Азоте такого нет. Есть несколько отдельных укрытий.

Во-вторых, Мариуполь был окружен, а Северодонецк — нет, поэтому у нас всегда была возможность доставить туда продукты и припасы.

Аль-Джазира: Все ли войска, которые были в Северодонецке, переброшены в Лисичанск?
Хайдай: Да

Al Jazeera: И вы думаете, что удержите Лисичанск?
Хайдай: Мы будем держать его как можно дольше. Если не будет больших убытков, будем держать. Пока мы сдерживали российскую армию в Луганске, Донецкая область очень хорошо окапывалась и строила мощную оборону.

Аль-Джазира: У российской армии больше оружия, живой силы. Как вы думаете, почему они так долго не брали Северодонецк?
Хайдай: Потому что они не умеют воевать. Когда они в последний раз дрались с сильным противником? Давайте вспомним. Даже в Чечне первую кампанию проиграли. Они просто уничтожают все и все. Это их тактика.

Аль-Джазира: Несколько дней назад вы сказали, что некоторые силы также выводятся из Лисичанска. Как вы думаете, Россия может взять весь Луганск?
Хайдай: Может. К сожалению, может.

Al Jazeera: Если возьмут весь Луганск и весь Донбасс. Как вы думаете, это остановит войну?
Хайдай: Я так не думаю. Только сила может остановить Путина.

Аль-Джазира: И вы попытаетесь вернуть территорию?
Хайдай: Да, несомненно.

Новое кладбище возле местной церкви в городе Северодонецк Луганской области, Украина, 14 апреля 2022 г.
Новое кладбище возле местной церкви в Северодонецке, Луганск, Украина, 14 апреля. [Marko Djurica/Reuters]

Аль-Джазира: Вы видите так много трагедий, так много людей умирает каждый день. Как вы справляетесь?
Хайдай: Ну, есть много людей, которые смотрят на меня снизу вверх. Так что на данный момент я не могу показывать свои эмоции. Они есть, но они очень глубоко зарыты.

Al Jazeera: Это ваш дом, это ваши города. Когда вы видите разрушение, что вы чувствуете?
Хайдай: Посмотрите, за два с половиной года мы многое восстановили в Луганской области, больше, чем за десять лет до этого. Так что видеть все это больно, но я знаю, что мы восстановим все это снова.

Аль-Джазира: Сегодня в Лисичанске были жертвы?
Хайдай: Да, но мы даже не можем сосчитать сколько, потому что идет огромное количество обстрелов.

Аль-Джазира: Как вы думаете, почему Россия это делает?
Хайдай: Страна богатейшая, с огромными ресурсами, но у них нет даже своей нормальной, приличной машины. Так ничего сделать не могут. И единственный способ, которым они могут это оправдать, это показать, что весь мир против них, все агрессивны по отношению к ним и поэтому им нужно найти какого-то врага.

Source: https://www.aljazeera.com/news/2022/6/27/luhansk-governor

Насколько полезен был этот пост?

Нажмите на звездочку, чтобы поставить оценку!

Средний рейтинг 0 / 5. Подсчет голосов: 0

Голосов пока нет! Будьте первым, кто оценит этот пост.

оставьте ответ