Борьба со сталинизмом | Красный флаг

0
87

«Либо русская революция поднимет вихрь борьбы на Западе, либо капиталисты всех стран задавят нашу революцию». Это было 25 октября 1917 года, когда Троцкий выступал перед делегатами Второго Всероссийского съезда Советов в Петрограде (бывшем Санкт-Петербурге). Ранее в тот же день он помог организовать и возглавить первое успешное восстание рабочих.

Оценка Троцкого подтвердится в ближайшие годы. Массовое отвращение к ужасам Первой мировой войны в сочетании с вдохновением русской революции вызвало шестилетнюю волну восстаний, прокатившуюся по Европе. А через несколько дней после Октябрьской революции белые — бывшие русские генералы, помещики и капиталисты, поддерживаемые правительствами всего мира, — начали подвергать новое рабочее государство контрреволюционному террористическому насилию и войне.

Рабочая Красная Армия во главе с Троцким в конечном итоге победила белых. Но гражданская война разрушила и без того слабую российскую экономику и косила рабочий класс. Сотни тысяч боевых большевиков-рабочих вступили в ряды Красной Армии; многие из них погибли. Десятки тысяч стали чиновниками в администрации нового государства.

Во всех старых большевистских опорных пунктах на смену боевитым рабочим пришли крестьяне из деревни, не имевшие традиций классовой борьбы и социализма. Численность промышленных рабочих сократилась более чем вдвое. Производство развалилось. Учреждения, через которые рабочие взяли власть, — советы — превратились в пустые оболочки.

Большевистская (переименованная в Коммунистическую) партия была вынуждена заменить собой уничтоженный рабочий класс. Это привело к усилению слияния государства и партии и централизации принятия решений в самой партии. Это также привело к подавлению других политических организаций, перешедших на сторону контрреволюции. Результатом стала большевистская монополия на политическую власть. Эти крайние меры отражали то, что было поставлено на карту: альтернатива заключалась в том, чтобы сдаться и передать власть белым. Троцкий заметил тогда, что если бы это сделали большевики, то «фашизм» был бы русским словом.

Окончание гражданской войны принесло режиму новые проблемы. Теперь, когда крестьянство получило свое главное требование — передел земли, оно мало интересовалось коллективной борьбой за социализм. Крестьянские восстания — самое известное из них произошло в Кронштадте — означали, что политическое отступление было необходимо, чтобы удержать крестьянство на стороне, в то время как режим держался за успешную рабочую революцию в промышленно развитой стране, такой как Германия.

В 1921 году Новая экономическая политика вновь ввела в экономику элементы рынка. В результате произошел еще один сдвиг в соотношении классовых сил: из рядов крестьянства выделился новый класс капиталистических земледельцев вместе с прослойкой городских капиталистов.

Воздействие гражданской войны и изоляция революции привели к возникновению новой государственной бюрократии. Большевики были вынуждены интегрировать функционеров старого режима в новый государственный аппарат во время войны. Сначала их могло дисциплинировать революционное движение, но по мере его угасания бюрократия начала вырабатывать собственную волю.

Члены большевистской партии, такие как Иосиф Сталин, не внесший никакого полезного теоретического вклада в марксизм, не сыгравший заметной роли в Октябрьской революции и ошибавшийся во всех основных партийных дебатах в 1917 году, занял видное место в авторитарной среде бюрократии. Если политические лидеры выражают потребности различных классов в их борьбе за власть, то бюрократия нашла свою ведущую фигуру в Сталине.

Большевики полагали, что если контрреволюция и одержит победу, то это произойдет в результате завоевания ее иностранными армиями или путем восстановления старого господствующего класса. Никто не предполагал, что это произойдет через саму бюрократизированную большевистскую партию.

Троцкий стал ведущей фигурой в борьбе с бюрократией. В 1923 году он возглавил то, что стало известно как Левая оппозиция, которая подняла борьбу, начатую Лениным в последние месяцы его жизни, за демократизацию партии и возрождение советов как подлинных институтов рабочей демократии.

В ответ большевистские лидеры Сталин, Зиновьев и Бухарин (известные как тройка) развернули истерическую кампанию против «троцкизма». «Все старые формулы большевизма были названы «троцкистскими», — комментировал позже Троцкий. «Подлинное в большевизме — против всякой привилегии, против угнетения большинства меньшинством. Она получила название «программа троцкизма». Это было началом подставы».

Тройка смягчила правила, регулирующие членство в партии, открыв организацию для сотен тысяч карьеристов, которые рассматривали членство как билет к личному продвижению. Они укрепили контроль российской партии над Коминтерном (международная организация коммунистических партий). «Отношение к Ленину как к революционному вождю сменилось отношением к главе церковной иерархии», — писал Троцкий. Тройка смогла политически победить Левую оппозицию благодаря своему контролю над партийным аппаратом. Их победа была обеспечена, когда революционная волна после Первой мировой войны, захлестнувшая Европу, наконец закончилась поражением немецких рабочих в 1923 году.

Если Троцкий и его сторонники должны победить бюрократию, им потребуется революционный подъем рабочего класса. Но рабочий класс внутри России был истощен после долгих лет войны и голода.

Всеобщая забастовка 1926 года в Великобритании и китайская революция 1925-1927 годов привели к подъему оппозиционной активности внутри России (теперь организованной как Объединенная оппозиция, Зиновьев присоединился к Троцкому) и предоставили возможность вернуть борьбу рабочих в повестку дня в Европа и Азия. Но каждая возможность саботировалась классовой коллаборационистской политикой Коминтерна, который теперь продвигал бюрократические интересы аппарата в Москве через различные международные коммунистические партии.

Эти поражения способствовали консолидации бюрократии против Объединенной оппозиции, которая в конце 1927 г. была исключена из партии. Троцкого сослали сначала в Алма-Ату в Казахстане, затем в Турцию, Норвегию, Францию ​​и, наконец, в Мексику.

Ужасы сталинизма в СССР протекали стремительно. Насильственная коллективизация крестьянских земель и стремительная индустриализация за счет потребления привели к гибели миллионов людей. Показательные процессы привели к убийству оставшихся в живых большевиков эпохи революции и замене их новым поколением бюрократов, сформированных сталинским режимом.

«Нынешняя чистка проводит между большевизмом и сталинизмом не только кровавую черту, но и целую реку крови», — писал Троцкий в 1936 году, в разгар чисток. «Уничтожение всего старого поколения большевиков, значительной части среднего поколения, участвовавшей в гражданской войне, и той части молодежи, которая серьезно относилась к большевистским традициям, показывает не только политическую, но и вполне физическую несовместимость между Большевизм и сталинизм».

Тем не менее тысячи новых «троцкистов» (идентифицировавших этот ярлык с оппозицией режиму) продолжали организовываться и сопротивляться изнутри сталинской диктатуре.

В 1936 году заключенные-троцкисты Воркутинского исправительно-трудового лагеря организовали голодовку, которая продлилась 132 дня. В одном отчете описывается, как «группу из почти сотни человек, состоящую в основном из троцкистов», уводят на расстрел. «Уходя, осужденные пели «Интернационал», к ним присоединялись голоса сотен заключенных, оставшихся в лагере».

Сталин также отомстил семье Троцкого. Из его четверых детей двое были казнены в ГУЛАГе, один был доведен до самоубийства в Берлине, а еще один был убит сталинскими агентами в Париже. В некрологе своему сыну «Леон Седов — сын, друг, боец» Троцкий резюмировал масштаб поражения: «То, что имели царские каторги и суровые ссылки, тяготы эмиграции, гражданская война и болезни». не удалось осуществить то, что в последние годы было достигнуто Сталиным».

Несмотря на эти поражения, Троцкий боролся за сохранение традиции подлинного большевизма. Его История русской революцииизданный в 1930 году, поддержал память и уроки Октябрьской революции, пока их хоронила сталинская бюрократия.

Троцкий продолжал организовывать оппозицию на международном уровне. Его работы о подъеме фашизма в Германии, революционной волне мая-июня 1936 года во Франции и гражданской войне в Испании 1936-39 годов выдвинули четкую линию действий рабочего движения. Однако, несмотря на правильность анализа Троцкого, его сторонники оставались немногочисленными и изолированными — значительно уступавшие по численности силам реформизма и сталинизма — и не могли воплотить идеи Троцкого в массовые действия.

Именно в этот период Троцкий написал свой анализ СССР, Преданная революция. Опубликованная в 1937 году книга опровергла заявление Сталина о том, что Россия достигла социализма. Троцкий продемонстрировал, как во всех сферах жизни — работе, семье, гендерных и сексуальных отношениях, политике, образовании, здравоохранении — продолжалось угнетение русских рабочих. Государственный аппарат не отмер, а превратился в чудовище, возвышающееся над массами. «При величайшей натяжке фантазии трудно было бы представить себе более разительный контраст, чем тот, который существует между схемой рабочего государства по Марксу, Энгельсу и Ленину и действительным государством, ныне возглавляемым Сталиным», — писал он.

Троцкий считал, что сталинская бюрократия крайне нестабильна и рухнет под давлением Второй мировой войны. Но СССР вышел из войны окрепшим, создав ряд государств-сателлитов в Восточной Европе. Троцкий также утверждал, что мировая капиталистическая система находится в неразрешимом кризисе, который приведет к революционной борьбе. Вместо этого капитализм вступил в длительный период роста и относительной стабильности.

Троцкий не дожил до участия в политических дебатах, последовавших за войной. В своем некрологе о Троцком Виктор Серж, анархист, перешедший на сторону большевизма во время русской революции и позже ставший членом оппозиции, размышлял о наследии своего товарища:

«Я никогда не знал его большего и никогда не дорожил им так, как в ветхих ленинградских и московских многоквартирных домах, где я несколько раз слышал, как он часами говорил, чтобы расположить к себе горстку фабричных рабочих, и это хорошо после того, как он стал одним из двух бесспорных лидеров победившей революции. Он все еще был членом Политбюро, но знал, что вот-вот лишится власти и, весьма вероятно, лишится жизни. Он думал, что пришло время завоевывать сердца и совести одно за другим, как это делалось прежде, при царе.

«Лица тридцати или сорока бедняков были обращены к нему, слушая, и я помню женщину, сидящую на полу, задающую ему вопросы и взвешивающую его ответы. Это было в 1927 году. Мы знали, что у нас больше шансов проиграть, чем выиграть. Но, тем не менее, наша борьба стоила того: если бы мы не сражались и не погибли мужественно, поражение революции было бы во сто крат более гибельным».

Source: https://redflag.org.au/article/struggle-against-stalinism

Насколько полезен был этот пост?

Нажмите на звездочку, чтобы поставить оценку!

Средний рейтинг 0 / 5. Подсчет голосов: 0

Голосов пока нет! Будьте первым, кто оценит этот пост.

оставьте ответ